Приезд Николая Караченцова в Киев оказался неожиданным даже для его друга композитора Владимира Быстрякова. Известный актер приехал с женой Людмилой Поргиной поклониться Дарам волхвов в Свято-Успенском соборе Киево-Печерской лавры. Они успели сделать это 30 января - в последний день пребывания реликвии в украинской столице.

- Дары волхвов привозили и в Москву, но Коля и Люда поклониться им не успели, так как отдыхали в это время в Турции, - объясняет Владимир Быстряков. - И как только вернулись оттуда, сразу решили ехать в Киев. Паломники, узнав любимого артиста, пропустили нас без очереди. Так как Коля передвигается на коляске, реликвию сняли с пьедестала и поднесли к нему поближе. Подняться бы он не смог. Коля поцеловал святыню. Верить в чудо - всегда очень важно. Когда мы покинули храм и садились в микроавтобус, люди просили у него автографы. Он чувствовал себя по-прежнему кумиром. И, думаю, получил большой положительный заряд поддержки.

- Как себя чувствует Николай Петрович?

- Выглядит неплохо. Бодрый, загоревший. Даже шутил: "Вова, перед тобой чудак, который ездит по всему миру!" Недавно Коля с Людой были в Китае. Они очень благодарили организаторов фестиваля религиозных фильмов, который в прошлом году прошел в Киеве, за материальную поддержку, позволившую продолжить лечение в этой стране.

В Китае они присутствовали на молебне, устроенном Патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Когда он заметил, что Коля стоит на самом солнцепеке, отрядил своего помощника, и тот все время молебна держал над Николаем Петровичем красный зонт.

Жена возит Колю везде! Многие ее спрашивают, зачем она это делает. Люда отвечает, что занимается этим, потому что он - живой человек, всем интересуется. И это действительно так. Еще полгода назад, когда я его видел, Коля был довольно вялый и апатичный. А сейчас совсем другое дело! Когда мы обедали в ресторане в центре Киева, он мне сказал: "Вова, поехали туда!" - и показал на улицу Грушевского.

Кстати, поселились Коля и Люда в гостинице, которая находится между Майданом и улицей Грушевского. Они в Москве постоянно следят за нашими событиями. Но увидеть все своими глазами - это же совсем другое! Николай Петрович захотел ехать в самое пекло! Люда была в замешательстве. С одной стороны, вроде бы в этот день было затишье, а с другой стороны - все равно место небезопасное.

Но Коля настоял на своем. Я "запрягся" в его коляску, и мы поехали в самую гущу событий. Побывали в местах противостояния, пообщались с людьми. Нас даже борщом угостили.

- Холод ведь ужасный!

- Морозы Колю не испугали. Он был одет в шубу из стриженой норки, которую ему подарили. На голове - достаточно теплая кепка. Но, конечно, мерз немножечко. Он же сидит - размяться не может. А на улице было 25 градусов мороза! Тем не менее Коля держался молодцом. Ему все было очень интересно. Люди на улице Грушевского ему руки целовали! Говорили: "Вы наша легенда!" Конечно, Коле все это было приятно.

- И больно, наверное, из-за того, что все осталось лишь в воспоминаниях…

- А вы знаете, что он недавно в кино снялся? Я сам с удивлением узнал об этом. Сыграл в эпизоде фильма "Белые росы-2". Кстати, когда обедали в ресторане, он даже взял в руки гитару. Я запел, и он пытался подпевать. Пели мы с ним "Ты меня на рассвете разбудишь…" Хорошо посидели. Коле очень понравился борщ. Он даже за встречу грамулечку водочки выпил - немного, правда, разбавленную. Ему же в октябре будет семьдесят лет. Юбилей!

- Вы дружите с Николаем Петровичем более тридцати лет. А как познакомились, помните?

- Судьба свела нас в начале 1980-х годов. Как композитор я обслуживал мультобъединение Киевской студии научно-популярных фильмов. Написал тогда музыку к мультфильму "Алиса в Зазеркалье". Исполнять песни были приглашены Ростислав Плятт, Марина Неелова, Семен Фарада, Татьяна Васильева, Николай Караченцов.

Мы с режиссером Пружанским приехали в Москву. Ждем артистов на озвучку. И вот к студии подкатывает ржавый "лимузин" - первая купленная Караченцовым "шестерка". Он вышел из нее. Тогда уже был довольно известным артистом. Вид имел уставший. "Ну что тут у вас, маэстро?" - спросил. Я стушевался, засуетился, даю ему ноты: "Вот тут поем, здесь оркестрик пропускаем вперед, и снова поем". А он: "Стоп-стоп. А вот это что за нота? "Ми" второй октавы? Нет у меня сегодня такой нотки. Скончалась на репетиции, царствие ей небесное. А эта "фа" еще выше? Ну ты не композитор - альпинист!"

Я взмок, стою весь красный, проклинаю все на свете. И вдруг нахожу выход: "А давайте я за вас спою, а вы только в ведомости распишитесь!" Караченцов был ошарашен и в один миг преобразился: "А ну-ка, сыграй еще!" И все ноты нашлись: и "ми", скончавшаяся на репетиции, и "фа", и даже та, что "в природе не существует".

После записи Караченцов вез меня по ночной Москве на Киевский вокзал. Запомнился крохотный руль в его автомобиле. Он мне тогда сказал, что его подарили каскадеры и такой в Москве единственный. Но больно уж он напоминал руль с детского импортного автомобиля. А спустя время мы подружились. Сколько стран вместе исколесили!

- Есть что вспомнить?

- Однажды нас забросило даже в Новую Зеландию. Посетили племя "бывших людоедов", они нас развлекали танцами и боевыми играми. Их любимое занятие - высовывание языка при встрече. Чем дальше высунешь язык, тем больше уважение.

Но особо запомнился визит к крутому местному кутюрье. Дизайнер лично встречал нас на пороге своего офиса, стены которого украшали фото звезд в его нарядах. Среди них были и Джексон, и Джордан, и Горбачев.

И вот вынесли костюмчик для Коли - шедевр ослепительно белого цвета! На Колиной спортивной фигуре он сидел, как влитой. Караченцов смотрел на себя в зеркало и, судя по всему, так еще себе никогда не нравился. Восторг продолжался до той минуты, пока не огласили цену - несколько десятков тысяч долларов!

Коля изменился в лице и стал похож на гроссмейстера, получившего на пятом ходу мат от дилетанта. Я понял: друга нужно спасать. И громко произнес: "А вот тут-то… морщит". "Морщить" стало и в других местах. Кутюрье один за другим предлагал примерить еще с десяток костюмов. Но все они "морщили".

Коля извиняющимся голосом пояснил, что, видимо, все дело в его нестандартной фигуре. Ситуация "накалялась", нужно было выходить из "окружения". Я отправился бродить по салону и после основательного "шмона" набрел на рубашечку всего… за 600 долларов. Дешевле ничего не нашлось. Ее мы взяли без примерки. После чего я сказал Коле: "Больше никаких кутюрье - будешь ходить только по секонд-хендам и только со мной!"

- О Караченцове с большим уважением отзывался Пьер Карден - после того, как увидел его в роли графа Резанова в рок-опере "Юнона и Авось"…

- Да, и пригласил тогда его, Марка Захарова, Сашу Абдулова и Елену Шанину в Нью-Йорк. В одном из фешенебельных отелей был устроен грандиозный прием. Коля рассказывал мне в подробностях. Огромный зал с красной дорожкой и… троном. А на троне, по задумке Кардена, должен был сидеть Караченцов. Получив такое предложение, Коля стушевался. Но Марк Захаров сказал: мол, не шебуршись и не порть карденовскую задумку - иди и садись на королевский стульчик! Коля сел, и гости начали подходить к нему, представляться: Ким Бессинджер, Джулия Робертс, Синди Кроуфорд, миллиардер Рокфеллер… Все происходило, как в сказке. Мог ли обо всем этом когда-то мечтать пацан, детство которого прошло в интернате?

- На пике популярности он был баловнем судьбы…

- Хотя в ситуации попадал разные, когда и не до баловства было. Как-то снимался в Дагомысе фильм. В одной из сцен герой, которого играл Коля, с 15-го этажа гостиницы бросал сто тысяч отксеренных рублей. И полетели "соточки", разносимые ветром, по улицам города, и завизжали тормозами автомобили, и ломанула толпа отдыхающих граждан на невиданную халяву. Весь "фальшак" размели в один момент!

А на следующий день съемочной группой заинтересовались правоохранительные органы. Выложили перед киношниками "сотки" и сообщили, что ими уже вовсю люди расплачиваются вечерами в местных барах, а утром - на рынке. Запахло… статьей за такое творчество.

Спасти ситуацию мог только Коля, включив свое отшлифованное годами обаяние. И прониклись правоохранители любовью к киноискусству, и сидели до самого утра под гитару и водочку, еле их спровадили…

- Николай Петрович был частым гостем в Украине?

- Да, мы виделись регулярно. Я к нему ездил, он - ко мне. Последний раз до болезни встретились на фестивале в Сергеевке под Одессой. Даже сфотографировались под пальмой с дельфинчиком. А следующая встреча уже была, когда я навещал Колю после выписки из больницы, где он долго пролежал в коме. Коля всегда жил работой. Незадолго до аварии сказал: "Вова, нужно ускоряться - раза в три делать все быстрее". Кажется, было у него какое-то предчувствие того, что может чего-то не успеть.

Сейчас Коле тяжело очень. Он ведь привык жить на большой скорости. Поэтому, когда на Грушевского я увидел, как горят его глаза, порадовался. К слову, в прежние времена, когда Коля приезжал в Киев, мы всегда шли в центр города, гуляли.

- Слышала, что вы написали о том, что сейчас происходит в Киеве, песню?

- Да, мы создали ее с Александром Вратаревым. Она называется "Лобановский". В ней легендарный тренер киевского "Динамо" обращается к тем, кто находится в противостоянии: мол, ребята сыграйте вничью. Памятник Лобановскому, весь закопченный и оледеневший, находится в самом горниле, в самом пожарище, в самом центре боев.

Так что вот такая песня родилась. Думаю, она способна немножко утихомирить всех. И с той стороны ведь люди, и с другой. Хочется, чтобы они слышали друг друга.

По материалам Факты